![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
Петербургские маски
За сменой масок, сцен и костюмов скрывается калейдоскоп петербургских тайн и легенд. Странные истории города разворачиваются в небольших сменяющих друг друга сценах, оставляя зрителя в неведении - вымышленные эти истории или нет? Действия, происходящие на сцене, походят на карнавальную венецианскую мистерию, и подаются подобно сменяющим друг друга сложным блюдам искушенной в вопросах театральной гастрономии публике.
Если гостям города или его жителям сложно проникнуться духом Петербурга, капризным и своеобразным, для укрепления впечатления о городе достаточно сходить на этот спектакль, и то, что раньше казалось навязчивой идеей или еле уловимым ощущением утвердится в вашем восприятии. Опасная, магическая и затягивающая атмосфера Петербурга действительно существует. До сих пор.
Если гостям города или его жителям сложно проникнуться духом Петербурга, капризным и своеобразным, для укрепления впечатления о городе достаточно сходить на этот спектакль, и то, что раньше казалось навязчивой идеей или еле уловимым ощущением утвердится в вашем восприятии. Опасная, магическая и затягивающая атмосфера Петербурга действительно существует. До сих пор.
В нескольких сценах спектакля удалось воссоздать дух города, пусть эти сцены и не связаны друг с другом сюжетной линией. Восприятие, конечно, усилилось бы от обволакивающего звука, идущего из разных источников. Отдельно стоит сказать о костюмах, представляющих гордость Интерьерного театра - неповторимые образы Петербурга, воплощенные в одежде и порой прикрывающие недостаток актерской экспрессии. Странно видеть перед собой разговаривающий дворец или поющую башню, которые на время рушат представления о масштабе и создают свое пространство. Несмотря на отсутствие смысловой связи между эпизодами образ Петербурга, противоречивый и прекрасный, остается в воображении зрителя. Возможно, дополнив этот образ еще несколькими масками, создателям спектакля удалось бы воссоздать полную карту исторического колорита Северной Венеции.
Ира Шаповалова
Играем Чехова
Ранние рассказы Антоши Чехонте поставлены на сцене Интерьерного театра в форме изящных миниатюр, гармонично сочетающих в себе классический и новаторский подходы. Простые истории и вечные характеры, талантливо созданные русским классиком, прекрасно визуализированы в минималистичных сценах. Несмотря на языковое и историческое соответствие эпохе вневременные проблемы не теряют своей актуальности, будь то социальное неравенство или личная трагедия.
Молодые актеры и актрисы ничем не выдают свой возраст и умело перевоплощаются в добрых дедов, смелых дельцов, бойких женщин и робких девушек. Для воссоздания среды достаточно минимума: точно выверенная актерская игра, немного грима, щебет птиц за кулисами - и вот пустой зал без декораций превращается в сад или курортный берег. Такой ход при построении времени и пространства дает зрителю возможность, с одной стороны, домыслить место действия, а с другой - акцентирует внимание на старых как мир конфликтах, не теряющих своей актуальности.
Стоит отметить элегантное решение пауз между действиями - вместо привычного затемнения глазу предстают силуэты, которым дана власть над временем: они бесшумно меняют декорации в полумраке и переносят внимание из одного места в другое.
Подобные постановки в очередной раз доказывают, что при грамотном подходе к реализации художественного замысла можно не только воплотить авторскую концепцию, но и украсить ее собственной интерпретацией.
Ранние рассказы Антоши Чехонте поставлены на сцене Интерьерного театра в форме изящных миниатюр, гармонично сочетающих в себе классический и новаторский подходы. Простые истории и вечные характеры, талантливо созданные русским классиком, прекрасно визуализированы в минималистичных сценах. Несмотря на языковое и историческое соответствие эпохе вневременные проблемы не теряют своей актуальности, будь то социальное неравенство или личная трагедия.
Молодые актеры и актрисы ничем не выдают свой возраст и умело перевоплощаются в добрых дедов, смелых дельцов, бойких женщин и робких девушек. Для воссоздания среды достаточно минимума: точно выверенная актерская игра, немного грима, щебет птиц за кулисами - и вот пустой зал без декораций превращается в сад или курортный берег. Такой ход при построении времени и пространства дает зрителю возможность, с одной стороны, домыслить место действия, а с другой - акцентирует внимание на старых как мир конфликтах, не теряющих своей актуальности.
Стоит отметить элегантное решение пауз между действиями - вместо привычного затемнения глазу предстают силуэты, которым дана власть над временем: они бесшумно меняют декорации в полумраке и переносят внимание из одного места в другое.
Подобные постановки в очередной раз доказывают, что при грамотном подходе к реализации художественного замысла можно не только воплотить авторскую концепцию, но и украсить ее собственной интерпретацией.
Ира Шаповалова
